Goltvyanitsa

Viktor Goltvyanitsa's blog

Константин Павлович Голтвяница

June 13th, 2012

Нашел статью про своего дедушку, забрал ее себе вместе с фото. Автор – Дмитрий Шилин, моя большая благодарность.
Дедушки уже нет.
Привожу статью полностью.

«У каждого в голове была установка – ни одного доллара на выпивку!»

Запорожец Константин Голтвяница в 60-е годы на родине предков Пушкина – в Эфиопии – строил завод

– В каком ключе вы будете писать? – спросил меня Константин Павлович после интервью с ним.

– В обыкновенном. Постараюсь передать все интересное, что вы рассказали. И еще добавлю, что вы все в то время были за границей уважаемыми людьми – специалистами. А сейчас наши за границей все больше прислугой работают.

– Пожалуй, так.

Константин Павлович Голтвяница

2008 год. Украина. Запорожье. Константин Павлович Голтвяница отдыхает возле своего дома

«Рабочий день начинался в пять утра, когда
было сравнительно «прохладно»: +35»

– Так когда это было, Константин Павлович?

– В 1965-м. Ровно два года я проработал на строительстве нефтеперерабатывающего завода возле города-порта Ассаб на берегу Красного моря. Потом после небольшого перерыва строил еще и алюминиевый завод в Египте. Эти заводы и сейчас работают. Интересные были стройки. В Эфиопии после пуска НПЗ в 1967 году мне предлагали остаться. Но после двух лет при +45 в тени я так нагрелся, что оставаться не захотел. Все-таки это многовато для человеческого организма – неимоверная жара.

– А как же местные?

– Они привыкшие.

– Где вы там жили?
– Сначала в гостинице. Но потом увидели, как много она «съедает» валюты, и наш посол сказал: «Нет, ребята! Надо что-то придумать» А что придумывать? Мы же строители. Местные власти выделили нам участок, и мы там быстренько построили для себя одноэтажный городок из шлакоблоков. В каждом домике – кондиционер. Кто приехал больше, чем на полгода, были с семьями.

– Значит, и с детьми? Школа для них была?

– Нет. Поэтому дети если с кем и были, то дошкольного возраста. А вообще, детей старались оставить дома – с бабушками. Климат ведь очень жаркий.

– Сколько часов в день вы работали?

– Сколько надо. Это, в первую очередь, меня касалось – как главного специалиста по строительству. А вообще, был восьмичасовой рабочий день. И начинался он в пять утра, когда было еще сравнительно «прохладно»: +35.

Но если, например, из Союза приходил транспорт с трубами и другими грузами, то, участвуя в разгрузке, с временем и жарой не считались.

– Трубы откуда везли?

– В основном, из Тюмени. По железной дороге их везли в Новороссийск, а дальше – морем.

– Это ж какие расходы!

– Эфиопы все оплачивали. У них же своих труб не было – одни верблюды. Да нефть дешевая. Завод был рассчитан на переработку 500 тысяч тонн сырой нефти в год.

– Строили только наши?

– Высококвалифицированные рабочие, мастера – наши. Пятьсот, примерно, человек. А эфиопы работали чернорабочими.

Вот такой нефтеперерабатывающий завод они построили

Общались на интерсуржике.
И немного – русских матов

– Общались на каком языке?

– Вообще-то, на английском, которого мы не знали. Но зато к каждому были приставлены чуть ли не по два переводчика. Но потом мы с эфиопами научились общаться и без помощи переводчиков, на смеси языков – немножко их местного, амхарского, немного английского, итальянского.

– И немного русских матов?

– Это было обязательно.

– Если начало рабочего дня в пять утра, то к обеду вы были уже свободны? И что потом?

– Где-то после трех часов дня мы садились в грузовик и ехали купаться – на жаркое Красное море. Больше в волейбол там играли. Еще рыбалкой занимались. Некоторые вполне профессионально – и себя, и соседей, по заказу, за символическую плату рыбой обеспечивали. Получалась приличная экономия на питании.

– А вот интересно, для жен советских строителей работа там была?

– Ну, какая работа! Только общественная. Чтоб не скучали, парторг поручал им стенгазеты выпускать.

«Товарищ из КГБ за нами не
присматривал. Он нас охранял»

– И там партия была! Что же она делала?

– Контролировала выполнение графика строительства.

– А то прораб не знает, что ему делать.

– Но политики никакой там не было. Ею просто некогда было заниматься. Поэтому вполне естественно было видеть парторга в роли снабженца, если надо было вдруг какие-то «дефицитные» болты достать.

– Из КГБ там тоже были люди? Присматривали?

– Был один товарищ. Но он за нами не присматривал. Он нас, скорее, охранял. У него была винтовка югославская, мелкашка, «Зброевка». Так он из нее однажды в том отдаленном от поселка месте, где мы работали, леопарда подстрелил.

– А в остальное время он что делал?

– Его задачей было составление характеристик на всех работающих. И если после возвращения в Союз кого-то повторно хотели послать за границу, на собеседовании в ЦК первым делом смотрели составленные нашим «товарищем» характеристики.

– Что в них негативное могло быть?

– Ну, например, замечание о том, что человек «выпивал». Такого второй раз за границу уже не послали бы. Хотя там практически все наши рабочие, даже те, кто дома позволял себе выпить, в этом плане становились «святыми». У каждого в голове была установка – ни одного доллара не должно быть потрачено на выпивку. Жалко. Была цель. На машину собрал? Хорошо. Теперь на сапоги жене. Потом – на радиоприемник.
Ну, а местных женщин наши мужики побаивались. Там можно было всякие серьезные африканские болезни подхватить. Хотя в местном поселке над четырьмя – пятью домами высились красные флаги. Это значило, что здесь живут женщины, которые могут принять мужчину на ночь. Эфиопские рабочие с нашей стройки туда захаживали.

1965 год. Эфиопия. Советские специалисты (Константин Голтвяница - крайний справа) и служба охраны строящегося завода

1965 год. Эфиопия. Советские специалисты (Константин Голтвяница - крайний справа) и служба охраны строящегося завода

И «Волги» заработали,
и американцам «врезали»!

– Константин Павлович, какие там были зарплаты?

– О, сколько это было в рублях, я уже сейчас не помню. Но хорошо платили. «Волгу» можно было за полгода купить – рабочему. А итээровцу – за четыре месяца.

– Какие еще яркие воспоминания об Эфиопии остались?

– Как мы с американцами в волейбол играли. Их военный корабль, авианосец, в порту стоял, и вот предложили они нашим в волейбол сыграть. Наш посол сказал: «Желательно не отказываться». А то, мол, подумают, что струсили «Советы».

Ну, мы и придумали такой тактический ход. Для американцев, где в основном были чернокожие матросы, мы как бы на одно лицо. Поэтому когда они прибыли к нам, перед игрой предложили гостям «ударить по пиву». Американцы – ребята нормальные, сразу согласились. Выпили не по одному бокалу. А перед выходом на волейбольную площадку мы сделали незаметные замены – играть пошли те, кто пиво не пил. В общем, выиграли мы у них со счетом 10:1 – как сейчас помню.

Потом они к нам с дружественными визитами еще не раз приезжали. Но в волейбол играть отказывались.

– А самые яркие воспоминания?

– Встречи с тогдашним императором Эфиопии Хайле Селассие первым. Он часто приезжал к нам на стройку. Вникал во все дела. Интересовался ходом строительства. Мы, как хлебосольные хозяева, потом вели его еще и в ресторан, который сами построили.

Еще поразило меня, что в Эфиопии, на родине предков Пушкина, никто, насколько я мог судить, про такого поэта и не знал. Аж в 1999 году, к 200-летию Александра Сергеевича, читал я, в столице Аддис-Абебе одну из улиц назвали именем Пушкина. И несколько произведений его перевели на амхарский – государственный язык Эфиопии.

Как мы дружили

Советский Союз установил дипломатические отношения с Эфиопией в 1943 году. В 1959 году были заключены первые межправительственные соглашения – торговое и об экономическом сотрудничестве, с предоставлением льготного долгосрочного кредита Эфиопии. Соглашение об экономическом сотрудничестве предусматривало советскую помощь в строительстве нефтеперерабатывающего завода, рудника для добычи золота с обогатительной фабрикой, завода по производству каустической и кальцинированной соды.

В 1960 году было заключено соглашение о строительстве в дар Эфиопии технической школы в городе Бахр-Дар на 1 тысячу учащихся. Школа должна была готовить специалистов для текстильной промышленности, по сельскохозяйственным машинам, обработке дерева, лаборантов и электротехников промышленных предприятий. Позднее она была преобразована в политехнический институт.

Еще подписанные соглашения и протоколы – о культурном сотрудничестве (1961 год), об экономическом и техническом сотрудничестве (1968), о культурном сотрудничестве на 1974 – 75 годы (январь 1975).

В 1977 году Эфиопия вообще стала для Советского Союза «лепшим другом» – там завершилась трехлетняя «социалистическая революция» свержением режима Хайле Селассие первого. К власти пришел Менгисту Хайле Мариам.

Как в прорву – на чужую войну

Соглашения «о дружбе и сотрудничестве», «в дар Эфиопии» выкачивали денежки из Советского Союза не ручейком, а речкой. А потом бурным потоком пошли они в последующие два года.

Летом 1977 года началась война Эфиопии с соседним государством Сомали, которое предъявило территориальные претензии на часть Эфиопии – пустыню Огаден. Более 300 квадратных километров!

Государство, в котором только что свершилась революция, Советский Союз (а вместе с ним Куба и другие соцстраны), конечно же, должен был поддержать. Тысячи советских военнослужащих – генералов, офицеров, прапорщиков, курсантов, солдат – были направлены в Эфиопию. На помощь ее вооруженным силам в отражении сомалийской агрессии. Самое интересное то, что в это же время советские военные советники и специалисты были и в Сомали. Так что им пришлось, по сути, воевать друг против друга (позже из Сомали все советские военспецы и советники были высланы в течение 24 часов).

В июле – сентябре 1977 года в Аддис-Абебу из Советского Союза по морю и воздуху широким потоком стали поступать военные грузы. Силами военно-транспортной авиации СССР был создан воздушный мост с Эфиопией. Всего, по западным оценкам, были задействованы 225 самолетов, в основном Ан-22 (знаменитый «Антей», предназначенный для перевозки тяжелой крупногабаритной техники, грузоподъемность более 100 тонн). Этими самолетами было переброшено техники и вооружения на общую сумму 1 миллиард долларов.

Кроме того, боевая техника и вооружение из СССР поступали также в порт Ассаб, откуда своим ходом или на трейлерах направлялись в центральные и восточные районы страны. Большими партиями доставлялись танки Т-54 и Т-55, артиллерийские системы, включая 130-мм пушки, средства ПВО, истребители МиГ-21 и МиГ-23, стрелковое оружие и автомобильная техника.

В общем, помогли и постреляли хорошо. Заплатив, вместе с миллиардами, и жизнями советских военнослужащих. С декабря 1977 по ноябрь 1979 года (до вывода) в Эфиопии побывало несколько тысяч советских военных советников и специалистов. При исполнении служебных обязанностей, в результате авиакатастроф погибло 23 человека, 4 умерли от ран и болезней, 6 человек пропали без вести.

Бедный богатый Советский Союз, наверное, потому и распался, что слишком много и безвозмездно другим «братским народам» помогал. О своем народе руководству страны думать было некогда. Или неохота.

Эфиопия

Сейчас город Ассаб уже в другой стране - в Эритрее, провозгласившей независимость в 1993 году

Дмитрий Шилин. Фото автора и из архива Константина Голтвяницы – “Индустриальное Запорожье” www.iz.com.ua
Читать полностью: http://h.ua/story/152501/#ixzz1xh8Q7TSo

Your email address will not be published. Required fields are marked *

*


six + 3 =